Эксперт объяснил парадоксы роста промышленного производства в России: что происходит с молочкой

Эксперт объяснил парадоксы роста промышленного производства в России: что происходит с молочкой

   Похоже, что наша промышленность постепенно привыкает к экономическим санкциям, логистическим и финансовым невзгодам. По данным Росстата, в марте рост промышленного производства, к аналогичному периоду прошлого года, составил 1,2%. Процент небольшой, однако впервые за последний год зафиксирован плюс, а не минус. И что особенно бодрит, локомотивом выступают не добывающие производства, а перерабатывающие. Однако если рассматривать ситуацию в отдельных отраслях, то некоторые позиции кажутся парадоксальными. Особенно в том, что касается продуктов питания. Так, в обозреваемом статистикой периоде молока в стране стало меньше, а молокопродуктов больше. Как это понимать?

Эксперт объяснил парадоксы роста промышленного производства в России: что происходит с молочкой

В марте нынешнего года промышленное производство выросло на 1,2 % по сравнению с мартом 2022 года. Это гораздо лучше, чем ожидали аналитики, которые  прогнозировали снижение производства на 1,4 %  в годовом выражении. 

Драйвером рост на сей раз стали не наши традиционные лидеры — добывающие отрасли, а перерабатывающие. Они прибавили 6,3 % в марту 2022 года. А, к примеру, производство готовых металлоизделий увеличилось на 30%, выпуск компьютьеров, электроники и оптики прибавил 22,5%, производство электрооборудования выросло на 21,5 %…

Среди отраслей, показавших отставание – деревообработка, производство лекарственных и автотранспортных средств. Всего в «черный список» попали 11 отраслей, включая добычу металлических руд и угля. Да, добыча полезных ископаемых, «становой хребет» нашей экономики в последние годы, совсем не впечатлила, по отношению к марту минувшего года просела на 3,6 %.

Зато производство продуктов питания в марте увеличилось на 5,5% в годовом выражении. А если брать только за первый квартал 2023 года — то на 4,7%. 

Считаем: каких продуктов у нас прибавилось. Мяса и мясопродуктов всех видов, начиная от КРС и заканчивая козлятиной и кониной.

Производство рыбного филе, свежего или охлажденного, увеличилось на 9,1 %, хотя розничные цены на эту продукцию в магазинах по-прежнему непреподъемные.

Еще – в розничной торговле больше стало сливочного масла и сметаны – соответственно на 8,6 и 7,1%.

На фоне этого успеха животноводов странным кажется то обстоятельство, что производство молока, из которого вырабатывается тоже самое  сливочное масло и сметана, в марте сократилось на 3,4 %. А за первый квартал года сократилось на 2% по сравнению с первым кварталом минувшего года.

Но ситуация кажется странной только на первый взгляд. В прошлом году крестьяне надоили на 800 тысяч тонн молока больше, чем в 2021-м. А потребление (из-за высоких цен и низкой покупательной способности населения) снизилось на 250 тысяч тонн. В результате, с начала года закупочные цены на молоко у крестьян резко упали, молока стало меньше.

— Как такой феномен можно объяснить? – спрашиваем кандидата экономических наук, ведущего программы «Сельский час Игоря Абакумова. – Молока меньше, а молокопродуктов из него – больше?

— Нужно смотреть, из чего сделано сливочное масло или сметана, — отвечает он. – У нас маслом считается и то, которое изготовлено с растительными добавками, и то, что выработано с говяжьим жиром – к молочным жирам отношения не имеющим. А сегодня далеко не каждая лаборатория способна определить в 200-граммовой пачке сливочного масла содержание говяжьего жира. На этикетке производитель пишет одно, а на деле другое.

Прилавки заполнены молокопродуктами, часто не отвечающими тем качеством, которые от них ожидает покупатель и которые установлены медицинскими нормами. Если сегодня провести сплошную проверку этой продукции, мы увидим, что молочного жира в ней не очень много, а может и не быть вовсе.

— А вы не сгущаете краски?

— Нет, у нас на рынке действует только одна крупная компания, где за качество товара отвечает лично генеральный директор. И на каждой этикетке указан его телефон, по которому можно позвонить и высказать замечания.

Многие «производители» молочки, как известно из новостных выпусков, даже адреса своих предприятий указывают вымышленные. Никто не знает, «где эта улица и где этот дом».

— Наметившееся снижение производства молока — тревожный симптом?

— Оптовые закупочные цены на эту продукцию снизились так резко, что у мелких фермеров и в личных подсобных хозяйствах уже начался забой скота. Корову держать стало невыгодно, оставляют буренку только для себя, для внутреннего пользования. А ЛПХ, между тем, поставляет на рынок  около 30% от общего объема молока.

— И что ожидать в будущем?

— Резкого спада производства. Для мелких сельхозпроизводителей это настоящая беда. Молоко – единственная возможность заработка. Деньги от свиньи крестьянин получает раз в год, а от молока – каждый день. Если он отвел буренку на бойню, то не факт, что в перспективе он снова займется животноводством. Это первое. А второе – от телки до раздоя нужно ждать лет пять. Сегодня, сейчас мы закладываем пятилетнее отставание в производстве молока.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ