Почему национализация не стыкуется со структурной трансформацией

Почему национализация не стыкуется со структурной трансформацией

Предложив «пойти по пути национализации основных отраслей нашей экономики», глава Следственного комитета Александр Бастрыкин создал почву для многочисленных трактовок. О чем конкретно речь, не вполне ясно. Может, о тотальном изъятии частной собственности в пользу государства в духе первых ленинских декретов конца 1917 года? Едва ли. Скорее о тех секторах, которые имеют критически важное значение для национальной безопасности, — транспорте, энергетике, медицине, продовольствии.

По словам зампредседателя Госдумы по информационной политике Олега Матвейчева, Бастрыкин имел в виду прежде всего коммерческие предприятия, участвующие в выполнении гособоронзаказа и порой срывающие свою часть работы. Часть из них находится под контролем иностранцев. Похоже на правду, учитывая, что ранее глава СК заявил о мошеннических схемах, реализуемых «даже в сфере оборонной промышленности». В Госдуме видят в его словах также призыв минимизировать экономические издержки, к числу которых относится роскошная жизнь частных владельцев заводов и фабрик, абсолютно недопустимая в условиях СВО, санкций и жесткого противостояния с Западом.

Почему национализация не стыкуется со структурной трансформацией

Только ленивый не рассуждал о фактах запредельного воровства и завышения цен при реализации государственных закупок в России. Их не раз признавала Счетная палата, которая каждый год выявляет тысячи нарушений на многие миллиарды рублей. Но дело тут как раз не в частном секторе, а в зоне ответственности чиновников, отдающих подряды «прикормленным» компаниям, — без всякого конкурса и единственному исполнителю (нередко в логике «лучше уж плохонький, но свой, а иностранцев можно и выгнать»). И проблема это нерешаемая, поскольку доля государства в экономике неуклонно растет, а рынок госзакупок, как отмечает СП, «характеризуется высокой степенью концентрации крупных поставщиков».

Вообще, Россия и здесь идет своим особым путем. В мире широко распространены компании, которые в силу ряда причин находятся в собственности государства, но действуют как сугубо коммерческие предприятия. Например, Deutsche Bahn и система земельных банков в Германии, Framatome и Areva во Франции, Sinopec, Petrobras, Pemex и Statoil в Норвегии. Все они оперируют в классической рыночной среде, что позволяет избегать необоснованно дорогих строек или помпезных проектов, заведомо провальных «инвестиционных» решений. В России тоже есть такого рода вертикально интегрированные компании. Принципиальное отличие — в их системной неэффективности и расточительности: они лишь формально являются коммерческими, а на деле «расширяют область государственного мышления» на частный сектор. В результате происходит резкое сжатие конкурентного пространства, падает эффективность производства и возникает суперпитательный бульон для откатов, коррупции.

То есть двигаться надо в противоположную сторону, занимаясь оптимизацией госсектора (где сегодня создается более половины ВВП), а не пытаясь национализировать частный. В противном случае будут бесконечно повторяться скандальные истории из разряда тех, что произошла с пассажирским самолетом «Сухой Суперджет», на разработку которого ушли около 10 лет и миллиарды долларов, сгинувшие неизвестно где. Кроме того, когда-нибудь СВО закончится, и как тогда быть с огосударствленной до предела, массово переведенной на военные рельсы промышленностью? Сегодня любая выпущенная гаубица засчитывается в инвестиции, что создает искаженную картину благостного состояния ВВП. Центробанк много говорил о необходимости структурной трансформации российской экономики, но тезис о национализации с ней как-то не очень стыкуется.

С точки зрения ориентиров национальной безопасности надо наводить в экономике порядок, заявляют чиновники. Это некий общий посыл, озвученный, в частности, Бастрыкиным. А что дальше? Думается все же, что порядок надо наводить не только среди коммерсантов, свои болевые точки однозначно есть и у госсектора. Разве это не справедливо? Например, одним из нарушений закона о госзакупках является невыполнение норматива доступа к госторгам малого и среднего бизнеса. Документ предписывает 15% закупок отдавать МСП. Но, по оценке Счетной палаты, ни один федеральный орган исполнительной власти даже не ведет подсчета этого норматива. То есть игнорируется указ президента (№618) о недискриминационном доступе поставщиков к закупкам товаров, работ, услуг с целью обеспечения эффективности госзакупок.

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ